Закулисье реальности и наших душ

Бессознательное и пугающее

Прочитав рецензии на Backrooms, я с горечью поняла, что большинство зрителей и критиков не уловили и малой доли заложенных в фильме смыслов. Они предпочли сделать упор на возраст автора, кассовые сборы и популярность франшизы среди молодых людей. Но что, если я скажу, что на самом деле эта лента таит в себе огромный пласт сублимированных воспоминаний людей по всему миру, щепотку безумия Линча и настоящий ужас босхианского ада?

В своей настоявшейся статье я разберу интернет-феномен, мифологию фильма, отсылки к великим произведениям и теориям, а также объясню, почему это не очередная экранизация популярной франшизы. Аттеншн, частью фандома и знатоком лора я не являюсь, но с огромным интересом отношусь ко вселенной, и постараюсь отразить наиболее значимые для рядового читателя моменты. А заодно этим текстом я хочу выразить глубокую любовь к картине, ведь именно благодаря желанию написать о ней, всего через месяц я создала свою собственную вселенную — этот сайт. Обзоры, интерпретации и объяснения от ютуберов я сознательно проигнорировала. А теперь — ныряем в глубины вод этого айсберга.

Как мы попали в Закулисье

К моему глубокому удивлению, Backrooms (*Закулисье) существует в умах пользователей совсем недавно. Хотя и кажется, что его эстетика с нами намного дольше, и взывает она к глубинным воспоминаниям и ранее виденным концепциям.

Удалось выяснить, что оригинальные фотографии нелепого желтого пространства впервые были сделаны в 2002 году в бывшем мебельном магазине и опубликованы на сайте web.archive. Автор купил помещение и активно искал подрядчиков для демонтажа старых конструкций и переобустройства.

В 2019 году один из снимков всплыл вновь. В одном из тредов пользователи делились «тревожными и неправильными изображениями». И один из пользователей отправил именно это фото, представленное ниже.

Пространство с первых секунд создаёт неуютную атмосферу своим тусклым жёлтым цветом и заваленным горизонтом. Прелесть изображения в том, что чем дольше всматриваешься, тем больше странностей начинаешь замечать: разные обои на стенах, нелогичное расположение светильников, пожарная сигнализация в помещении без источников огня, слишком большие проёмы между комнатами, разная высота стен, плиточный потолок. Одна стена словно проваливается в ковролин, а логика размещения деревянных вставок абсолютно непонятна. Это и не классический офис, и не жилой дом. Особенно впечатлительные пользователи писали, что неидеальный ракурс взят словно из укрытия. Как будто автор фото украдкой выглядывает из-за угла, зная, что в коридоре его ждёт нечто ужасающее.

И один из участников обсуждения решил подлить масла в огонь, оставив следующее сообщение:

Если вы не будете осторожны и выпадете из реальности не в том месте, вы окажетесь в Закулисье, где нет ничего, кроме вони старых сырых ковров, безумия однотонного желтого цвета, бесконечного фонового шума гудящих на максимуме люминесцентных ламп и примерно шестисот миллионов квадратных миль случайным образом разделенных пустых комнат, в которых вы окажетесь в ловушке. И спаси вас Бог, если вы услышите, как что-то бродит поблизости, потому что оно, черт возьми, уже вас услышало.

Странное фото вкупе с жутким предупреждением породило новую волну обсуждений и сабредитов. Мы стали заложниками нового феномена, который нельзя было ни объяснить, ни остановить. И 12 мая 2019 года на главном англоязычном имиджборде, 4chan, была создана отдельная тема с заголовком r/backrooms

Коротко о фандоме

Важно отметить, что у вселенной Backrooms нет ни официального создателя, ни правообладателя — это чистой воды интернет-фольклор. Отсюда и рождается такое невероятное многообразие интерпретаций, теорий и независимых авторов, каждый из которых привносит свой штрих в постоянно расширяющуюся канву этого мира.

Если не вдаваться в подробности, то после неожиданного всплеска интереса, сначала пользователи попытались вывести критерии Закулисья. Что им является, почему многие испытывают тревогу, как туда попасть, какие атрибуты характеризуют этот параллельный мир. И, в конечном счёте, кого так боялся автор оригинального поста. Выделилось даже несколько идейных векторов для развития вселенной Закулисья, но по итогу «победил» вот этот:

Я боюсь, что не хватит места и нервов, чтобы показать все эти пейзажи, но уверена, что своего фаворита вы сумели почувствовать.

Так и зародился фандом Backrooms в его классическом представлении. Кстати, сообщество довольно лояльно относится к новым интерпретациям, поэтому встречаются и вполне безобидные мечтательные комнаты без монстров. Но следует быть осторожнее, особенно с видео, ведь хитрые авторы умеют ввести в заблуждение.

Конечно, локации хоть и являются большей составляющей, и само нахождение в них уже способно внушить панику, но сами комнаты — не единственная ваша проблема.

Главная сложность при исследовании уровней-комнат в том, что практически в каждой вас поджидает враждебная сущность. Победить её невозможно, поэтому единственный способ выжить — вести себя тихо и скрытно. Я изучила множество списков с описанием сущностей (от 1 до 300) и огромным количеством авторских созданий. Но чаще всего мне встречались именно они: Гончие, Окна, Бактерии, Улыбающиеся, Смола и Безликие. Ниже я прикрепила фото наиболее прилично выглядящего, но от этого не менее неприятного существа.

Забавный факт, но именно при работе с изображениями у меня постоянно вылезали ошибки. Видимо, Закулисье не хочет, чтобы о нём так много знали.

Есть и третья сторона — компания Async. Рядовые сотрудники изображаются как исследователи в желтых костюмах химзащиты. Организация, как нетрудно догадаться, ищет порталы в Закулисье, контактировавших с ним людей и регулярно создаёт миссии по исследованию лабиринтов Backrooms.

В этих интерьерах я вижу тот самый хаос, который Иероним Босх запечатлел ещё на рубеже XV и XVI веков. Перед нами пространство, напрочь лишенное гармонии, смысла и предназначения, но каким-то образом продолжающее существовать внутри каждого из нас. Эти потаенные, ночные уголки выступают словно сообщники невидимых могущественных хищников. А дискомфорт, который вызывают эти «неправильные» вещи, затрагивает настолько глубинные струны, что ощущается старше нас самих.

Вклад Кейна Парсонса переоценён?

Погрызя камень из стены бэкрумс-науки, мы можем со спокойной совестью переходить к разбору фильма. Хорошая новость в том, что для понимания картины A24 и получения удовольствия от просмотра нет нужды в глубоком знании лора. Конечно, фильм вознаграждает преданных фанатов вселенной, но и рядовому зрителю здесь есть о чём поразмышлять. Возможно, именно непогруженным в фандом людям стоит увидеть эту ленту даже больше, чем всем остальным. Я уверена, что это будет новым, ни на что не похожим и классным опытом.

Отвечу сразу на вопрос, кто такой Кейн Парсонс: это один из самых преданных и, теперь уж точно, самый известный автор видео по Закулисью. В сети он фигурирует под псевдонимом Kane Pixels. С помощью 3D-графики юноша создавал пугающие ролики в жанре found footage* (устоявшийся термин для интернет-хоррора, обозначает найденные личные записи).

Важно отметить, что всё это делалось исключительно вручную, без нейросетей — тогда они ещё не достигли сегодняшнего уровня. Самое первое его видео собрало уже почти 100 миллионов просмотров, и эта цифра впечатляет. При этом Кейна не назовешь плодовитым творцом, ведь за 4 года свет увидели лишь 23 тематические работы, часть из которых длится меньше 3 минут. Почти во всех видео зритель наблюдает за тревожным блужданием по таинственным лабиринтам, а некоторые эпизоды стилизованы под информационные сводки и архивные плёнки от сотрудников корпорации, изучающей Закулисье.

Моя подруга, которая помогала с фактчекингом для статьи, описывает его миры так:

У Кейна Backrooms это комплекс, единое не имеющее смысла пространство, в котором одно перетекает в другое. У него нет номеров, он их не использует, нет четкого разделения на миры и уровни. Как биомы в Vайнкрафте.

Вопреки расхожему мнению и громкой пиар-кампании, Кейн Парсонс выступал на проекте скорее в роли креативного продюсера и консультанта по лору. Сценарий писал профессиональный драматург, а на съёмочной площадке было не так много творческой свободы, о чем сам Кейн прямо сказал в Interview Magazine. Так что считать юношу единоличным творцом этого фильма — значит поддаться на красивую маркетинговую легенду студии. Он действительно многое сделал, что подтверждает актриса Лукита Максвелл:

У него был готов ответ на любой вопрос: об эстетике, о производственном процессе, о повествовании. В его работе чувствовался чёткий замысел — это касалось не только самой истории, но и того, какими средствами она рассказывалась и как именно он хотел донести её до зрителей.

И всё же я бы не стала умалять ничьих заслуг. Подобно тому, как сам фандом по крупицам создавался тысячами людей по всему миру, многогранное киновоплощение Закулисья стало реальностью благодаря совместному вИдению и усилиям всей съемочной команды. И, конечно же, каждый характеризует Закулисье по-своему. Как и в самом фильме, каждый оставил в этом месте частичку себя. Поэтому кино работает сразу во множестве плоскостей, находя общие темы и с людьми взрослого поколения, и молодого.

Сюжет фильма

В центре сюжета — экзистенциальная драма Кларка, человека, чьи амбиции оказались принесены в жертву чужому комфорту. Мечтая стать архитектором, он поставил крест на собственном призвании ради того, чтобы оплачивать учёбу жены. Глубокая фрустрация, тотальная неудовлетворенность жизнью и ощущение внутренней пустоты приводят его в кабинет психотерапевта Мэри. Их сеансы становятся попыткой распутать клубок застарелых обид, однако классический нарратив совершает резкий кульбит, когда Кларк обнаруживает в своём магазине мебели скрытую пространственную аномалию — портал в Закулисье.

Параллельно начинает рушиться и привычная реальность самой Мэри. В детстве её дом попадал под снос, из-за чего женщина носит в себе отчаяние и ментальный хаос. Когда герои окончательно пересекают границу реальности и оказываются затянуты в бесконечные жёлтые коридоры, Закулисье начинает функционировать как зловещее зеркало их подсознания. Подавленные травмы, нереализованный потенциал и искажающаяся память материализуются в виде архитектурных аномалий. Бесконечные лабиринты становятся ловушкой их собственного разума.

Несмотря на то, что в центре сюжета всего двое героев, повествование сплетается из множества нитей. Психологическое состояние персонажей, их мотивы, детали лора и само действие работают в единой связке, многократно усиливаясь мощнейшим звуковым и визуальным сопровождением. Фильм буквально пронизан психологизмом — в нем явно считываются идеи Юнга о коллективном бессознательном и фрейдистские мотивы наших темных желаний. И даже элементы лора, вроде загадочного панно с желтой субстанцией, работают не просто на сюжет, но и на погружение в этот сюрреалистичный мир.

И при чём здесь вообще Линч?

Наблюдая за этим, я поймала себя на мысли, что Backrooms — это современная, эволюционировавшая вселенная Дэвида Линча. В чем суть его легендарного «Твин Пикса»? Это логика сна, переработка реальности. Тот же Черный Вигвам — место, откуда невозможно выбраться, пространство, скрытое за театральными красными шторами с нестандартным узором на полу. Но Закулисье идет на шаг дальше. Если миры Линча статичны и подчинены видению одного творца, то пространство Backrooms изменчиво и глубоко персонализировано под десятки, сотни людей и их травм. Это тот же самый мир снов с его пугающими аномалиями, но сон этот снится не одному человеку, а целому интернет-комьюнити

И именно поэтому меня так возмущает снобизм маститых критиков. Они снисходительно отмахиваются от картины, лениво сравнивая её с «Ведьмой из Блэр». Концентрируясь исключительно на приёме мокьюментари, они полностью упускают идейную составляющую. Кино получилось настолько объемным, что смыслы рождаются сами. Тот же босхианский ад, полный дисбаланса, хаоса и странных звуков, воссоздан здесь безупречно. Добавьте туда ту самую музыку с картин Босха, и кино вознеслось бы на недосягаемую высоту. Это потрясающая работа с человеческим подсознанием, которая однозначно заслуживает моих 10 из 10.

Даже на первый взгляд проходные сцены здесь работают на общую идею. Взять хотя бы историю Мэри. Из-за сноса района её мать теряет дом и баррикадируется внутри. Этот физический хаос потрясающе отражает хаос внутренний. Мы привыкли: когда у людей всё хорошо, у них чистые квартиры и ясный ум. А здесь мы видим нагромождение стульев на входе, грязь, заклеенные окна и маниакальное нежелание выходить наружу. Пространство захламляется ровно в тот момент, когда рушится психика.

Кульминацией этой мысли становится сцена удушения Мэри. Ракурс выстроен так, что мы видим её детскую комнату, которая начинает буквально проваливаться вниз, на дно. И в этот момент я понимаю: это же чистый Хичкок! В «Психо» Норман Бейтс сначала прячет мать на чердаке, а когда окончательно с ней сливается — переносит в подвал. Подвал в психоанализе Юнга (на что не раз указывал Славой Жижек) — это всегда бессознательное, наши самые глубокие паттерны. Проваливающееся Закулисье — это и есть метафора падения в травму, в бессознательное Мэри, из которого, как справедливо замечает Кларк, она не в силах выбраться. Передать такую глубину исключительно за счет операторской работы — это просто потрясающе!

Отдельного восторга заслуживает концепция ложных воспоминаний. Закулисье — это по сути бесконечное самокопирование памяти, которое в какой-то момент дает сбой. Любая техника со временем искажает данные, и пространство становится лишь увязшим отражением самого себя. Вроде бы все предметы на месте, но основополагающая логика нарушена. Это пугающе точно напоминает процесс деления клеток в организме: мы стареем и умираем именно потому, что копирование клеток становится ошибочным, плодя «больные» копии. Есть и лейтмотив нейросетей с их постоянным слепым копированием реальности. Когда осознаешь этот масштаб, остается только сказать: «Вау!».

Идейная составляющая картины настолько богата, что её можно есть ложкой. И это при том, что я не являюсь знатоком лора. Фильм во многом перекликается с эстетикой SCP-фонда и оставляет после себя идеальное послевкусие из неразгаданных тайн. Была ли мать Мэри в Закулисье на самом деле или просто сошла с ума? К чему отсылают портреты из самого начала? И, наконец, случайно увиденная мноц теория о том, что настоящий Кларк — это и есть пират, и перед нами не просто искаженное отражение его сущности, а он сам в новом воплощении Backrooms? Фильм дает пространство для десятков подобных теорий.

Образы нашего подсознания

Если говорить о психологии персонажей, то здесь нельзя не похвалить студию A24 за потрясающий кастинг и работу с фактурой. В главных ролях — актеры с огромным бэкграундом, главного героя играет Чиветел Эджиофор, тот самый Соломон из «12 лет рабства», а в паре с ним выступает не менее заслуженная актриса Ренате Реинсве. Но удивительно то, насколько у них свежие, не замыленные лица! Они играют феноменально и невероятно органично вписываются во вселенную. A24 умеют наполнять свои проекты жизнью и этим свежим «воздухом», выбирая идеи, а не только коммерчески выверенные приёмы.

Визуальный язык фильма — это отдельный вид искусства. Как Дэвид Линч когда-то сам создавал мебель для своих картин, чтобы задать нужное настроение, так и здесь создатели проделали колоссальную работу с фактурой. Интерьеры собраны из типичной, дешевой мебели нулевых. Все эти диваны со специфическими узорами (кстати, у меня дома стоит пугающе похожий бежевый экземпляр!) — это настоящие приметы времени. Представляю, сколько барахолок пришлось обойти команде, чтобы собрать этот пестрящий паттернами реквизит. Эта мебель — пережиток прошлого, вышедшая из моды, застрявшая во времени. Прямо как жизнь, застрявшая в травме.

Этот же визуальный код зашит и в костюмы персонажей. Принты на одежде работают как индикатор связи с аномалией. Пока герои действуют сообща, их рубашки и галстуки пестрят узорами, созвучными геометрии Закулисья. Но в момент кульминационного недоверия, когда Мэри отказывается верить словам Кларка о госпитализации, она впервые предстает в кипенно-белой рубашке. Визуально она отсекает себя от него и от влияния Закулисья. Однако позже, решив своими глазами увидеть происходящее, она вновь надевает вещь с паттерном. Бытовые предметы здесь выступают проводниками из-за угла, цепляясь за разум и бесконечно отражаясь в искаженных коридорах.

Как Закулисье призывает нас заглянуть в себя?

Backrooms же лишает зрителя этого терапевтического финала. Он оставляет героев наедине с их нерешенными травмами, заставляя стать лишь еще одним ложным воспоминанием внутри системы. И это работает куда сильнее! Мне искренне импонирует беспощадный психологический реализм картины. Мы видим, что Кларк совершенно не готов меняться, а само нахождение рядом с ним становится губительным, травмируя окружающих. Да и сама Мэри, которая должна помочь ему, бессильна против безумия. Парадоксально, но вопреки сюрреалистичному сеттингу, здесь нет сказочных сюжетных поворотов с внезапным катарсисом или красивых сцен того, как терапия чудесным образом исцеляет искаженную психику. Более того, мы видим, как они меняются местами и на злосчастном ужине Мэри попадает в некомфортную психологическую симуляцию, которой надеялась помочь Кларку. И мы видим, что героиня сама не готова оказаться в роли допрашиваемой жертвы, от которой требуют опредёленных паттернов и ответов. Хотя этот метод был основополагающим в её терапии.

Пожалуй, единственный мотив, роднящий картину с Silent Hill — это концепция пространства, которое запечатывает в себе чужую боль, впитывая отголоски прошлого через брошенные вещи и пропавших людей.

Вы не найдете здесь классической литературной морали. Фильм не пытается читать нотации или учить жизни. Это смелый, коммерчески и творчески оправданный эксперимент, погружающий зрителя в состояние глубокого лиминального транса. Для меня эта эстетика — абсолютная любовь, перекликающаяся с моими собственными снами о пугающе одиноких бетонных лабиринтах. Глядя в длинный коридор собственной квартиры, я иногда ловлю себя на мысли, что за дверью меня может ждать та самая неизвестность. И именно это стирание границ между экраном и реальностью приводит меня к главной мысли.

Именно за это мощнейшее воздействие на зрителя я ставлю картине высшую оценку. Фильм дает оптику, через которую начинаешь по-новому смотреть на реальность — после просмотра я шла по привычной станции метро с совершенно обостренным восприятием пространства. Закулисье— это не инфернальный ад в духе Silent Hill. Это наши личные «бэкрумсы», лабиринты разума, которые остаются загадкой даже для нас самих. Мы можем блуждать по ним во сне или пытаться изучить с помощью нейробиологии, но так и не найдем выхода. Ведь это пространство соткано из наших собственных, однажды сформированных травм, которые могут бесконечно менять форму, но никогда не исчезают бесследно.